Ивушка

ПРАВОСЛАВНОЕ СООБЩЕСТВО

Его судьба не оставляет меня в покое.... Может быть кто-то знает больше?

Сначала немного о своей истории.... Что я искала на просторах интернета теперь припомнить сложно... Страница открылась совершенно случайно,  его лицо заставило меня очень надолго забыть о своих поисках. Наверное, что-то очень важное отозвалось в моем сердце... Но жить дальше просто так... не узнав об этом человеке как можно больше я не могу.... И еще.... невыносимо думать, что на просторах этой жизни мы могли с ним встретится... но не случилось.... Упокой Господи Душу  раба твоего Рафаила!

Я поделюсь с Вами всеми своими находками: статьи и воспоминания.... их мало. (Еще  есть книга "Монахи - возлюбленные дети Господни.", но ее пока  найти не могу...)

Воспоминания брата:

"В память вечнyю бyдет праведник"


18 ноября исполнилось 12 лет с момента трагической гибели при загадочных обстоятельствах в автомобильной катасторофе в Новгородской области иеромонаха Рафаила (в миру - Бориса Иоильевича Огородникова). Иеромонах Рафаил возвращался из Москвы, где он окормлял своих духовных чад, к месту своего священнического служения в г. Порхов.

Следствие фактически не проводилось. Водитель Камаза, совершивший наезд, после объяснения был отпущен. Не допрошен никто из свидетелей СТОЛКНОВЕНИЯ на близлежащей остановке автобуса, никто из жителей пос. Кузнецовки, близ которого был совершен наезд. Машина иеромонаха убрана с места аварии, а КАМАЗ отбуксирован в Ленинград.

Архиепископ Псковский и Порховский Владимир не разрешил захоронить О. Рафаила в пещерах родного Псково-Печерского монастыря. А недавно и крест с могилы иеромонаха Рафаила на Порховском кладбище был похищен. Даже мертвому ему мстят. По-видимому, для того, чтобы затерять могилу для его духовных чад до сих пор приезжающих на место захоронения. Так завершился земной путь иеромонаха Рафаила.

Судьба иеромонаха символична. Вначале его биография складывалась типично для поколения советской молодежи 60-х.

Иеромонах Рафаил (Борис Иоильевич Огородников) родился в Чистополе Татарской АССР 10 мая 1951 г. Он происходил из типичной советской атеистической семьи. Его дед по отцу был комиссаром и погиб за идеалы революции. Дед по материнской линии ушел из церкви до революции, обращенный денщиком в стихийный протестантский толк. Отец вступил в КПСС в окопах Отечественной войны. В 1967 г., по окончанию 9 классов средней школы пошел работать на Чистопольский часовой завод токарем. Был членом ВЛКСМ, командиром "пятерки" Боевой Комсомольской Дружины по борьбе с преступностью в г.Чистополе. Занимался велоспортом, стал Мастером Спорта и завоевал звание чемпиона России среди юниоров в 1968 г. С 1969 по 1971 гг. служил в армии на Дальнем Востоке. Начал службу со спортроты, а демобилизовался с губы. В общей сложности треть срока службы провел на гауптвахте, защищая молодых от дедовщины, протестуя против беспредела и унижения, царящих в Советской Армии. Ушел из большого спорта накануне первого выступления в международных гонках за рубежом, не желая "становится машиной по переработке пищи". В 1972 г. поступил в Московский Институт Стали и Сплавов, откуда был исключен в 1973 г. Он жил в общежитии ВГИКа со своим братом Александром Огородниковым, создателем Христианского Семинара. Прошел путь религиозных исканий в атмосфере складывающегося Христианского семинара. В этих исканиях выкристализовывалась вера будущего иеромонаха. Его обращение к вере, сама вера рождались в атмосфере споров русских мальчиков о смысле жизни, о цели бытия, о назначении человека. Будущий иеромонах обретал веру в тяжелой Реконкисте за наши души с тоталитарной системой, которая нас заставляла поклоняться химерам. Он был работником 11 часа.

И приняв веру, он не мучился рефлексией, он не пошел на компромисс - поиск сосуществование с системой. Он вырвался из удушающей тюрьмы тоталитарного идеологического принуждения. И избрал отщепенство и аутсайдеризм, принял жизнь социально менее значимую, но нравственно более чистую, реально исполнил в своей жизни призыв Солженицына - "жить не по лжи", составляющий суть скрыто происходившей тогда в России нравственной революции. "Победа над ложью и страхом невозможны без веры. Ибо мы перестаем бояться смерти тогда, когда, имеем залог того, что жизнь здесь не кончается" - говорил он в проповеди.

О. Рафаил, задумываясь над феноменом веры, обращался к Евангелию от Иоанна (20, 29). Он свидетельствовал: "Господь редко прибегает к чуду, оберегая нашу свободу, ибо в чуде есть определенная принудительность, некоторое посягательство на свободу. Когда Господь явился после Воскресения апостолам, Он сказал Фоме неверующему: "…ты поверил, потому что увидел Меня: Блаженны не видевшие, но уверовавшие". Ибо Спасителю нужно, чтобы мы пришли к нему не как рабы, пораженные чудом, а свободно избирая веру в Спасителя как свободные дети Божьи.

Ибо свобода есть божественный дар, знак присутствия Его в человеке". О. Рафаил принадлежал поколению лишенному от рождения возможности не только видеть, но и слышать о Боге, но уверовал. Он прорвался к вере как к глотку чистого воздуха. Он вошел в лоно Церкви в то время, когда атеизм, ранее кровавым террором, оросивший поля России кровью новомучеников, превратился в унылую удручающе однообразную повседневность тоталитаризма. И стал прихожанином храма Николы в Кузнецах, привлеченный в него проповедями о. Всеволода Шпиллера. Он был первый из участников Семинара, кто не шел на паперть Храма медленно. Он избрал священство, как когда-то на трассе совершал рывок единственный и необратимый, оставляя пелотон позади так, что его уже никто не мог достать и он достигал финиша. Так и здесь он пошел за Христом.

В 1974 г. поступал в Московскую Духовную Семинарию. Во время сдачи экзаменов скрывался от принудительной психиатрической госпитализации. Его искали. Он скрывался, выходя из укрытия только на экзамены. Надеясь, что с экзаменов не увезут в психушку. Не был принят в Семинарию на том основании, что не 6ыл официально отчислен из рядов ВЛКСМ. Тогда же был уволен с работы сторожа.

В то время было очень сложно уйти в монастырь. Его просто отстоял наместник арх. Алипий, в 1974 г. приняв в братию Псково-Печерского Монастыря. Там ему приходилось отстаивать духовную свободу среди будущей братии. В 1975 г. принял постриг с именем Рафаила и был рукоположен в иеродиаконы. В 1976 г. Митрополитом Псковским и Порховским Иоанном был рукоположен в иеромонахи. Исполнял послушание благочинного.

В монастыре послушник столкнулся с двумя сторонами церковной жизни. Он стал близким духовным сыном архимандрита Иоанна (Крестьянкина). И через духовное ведение о. Иоанна он глубоко проник в потаенную традицию ухода во внутренний затвор души, чтобы в захлестнувшем мир насилии не потерять личность и не погубить плодов духовной жизни. Он получил живой опыт молитвы, сопротивления цинизму, разрушению православного сознания, мужественное стояние в правой вере и хранение души от насилия во времена повсеместного отступления от Бога. Общаясь со старцами, прошедшими ужас ГУЛАГа он прикоснулось к запекшимся ранам Церкви, к тихому мужеству веры.

С другой стороны монастырь существовал в вязких удушающих объятиях строителей нового мира. И испытанием о. Рафаила было назначение в 1975 году архимандрита Гавриила (Стеблюченко), ныне епископ Благовещенский наместником Псково-Печерского монастыря. Он изгнал из монастыря 70 священно служителей-монахов обители,.........................(эту часть текста я позволю себе не публиковть, оттого, что в ней много  смущения для читателя.....)

С августа 1976 г. по февраль 1987 г. о. Рафаил неоднократно допрашвался органами КГБ по делу его брата Александра Огородникова, и за отказ дать показания в 1980 г. изгнан из монастыря. Долгое время был без прихода, скитался по стране. Настоятелям приходов близлежащих к Псковской епархии и архиереями было приказано "не принимать иеромонаха Рафаила ни в алтарь, ни в дом". Он не был ярким проповедником, хотя и говорил сильный проповеди. Его проповедью была его жизнь. Он скитался по провинции после изгнания из монастыря, никогда не снимая подрясник, что в стране 70-х было вызовом и проповедью одновременно. Он вел себя достойно как священник, в стране оккупированной штурмовиками небес.

И вот эта простая жизнь была центром притяжения к нему. Около него собирались как хиппи, сбежавшие от Системы, так и изгнанные из монастыря монахи, люди, освободившиеся из заключения. Его собеседниками первую очередь были униженные и оскорбленные. Он, разделяя их муки и немощи, и сострадая им в смертной тоске по любви и свободе в тоталитарном и бесчеловечном мире, возвещал надежду отчаявшимся братьям.

С 1984 г. служил в храме г. Порхова Псковской области, где снискал любовь и почитание прихожан. Он не лавировал, как вынуждены были поступать служащие батюшки. Он жил цельно и честно. Избрав тихое делание, он вступал в молитву как гонщик на длинную дистанцию, вначале медленно, вводя в работу дыхание, а затем ускоряя ритм, выкладываясь полной силой, объединяя мысль, волю, вопрошание, дыхание и ритм сердца на долгой дороге к Богу.

Его приходской дом был всегда полон странников, людьми, искавшими в это трудное время глоток духовной свободы в любви, совета, молитвы,. В засасывающей тине советской жизни он, отведя требовательную и жадную до наших душ государственную руку стремился построить общину как искомое "единство духа в союзе мира"(Еф. 3,4). Как маленький духовный оазис в тоталитарной пустыне.

И совершенно не мог пресмыкаться перед уполномоченным, заискивать перед старостой, поставленной поссоветом, не мог пойти на компромисс как этого требовала власть… И когда власть вызывала его к себе на проработку, он отказывался от вызовов. Случалось так, что уполномоченный выезжал к нему на приход, в деревню, а он уезжал из деревни. И на скорости проносился мимо машины уполномоченного. Общение с властью ему давалось внутренне тяжело

Мягкий, улыбающийся, очень скромный, без позы и пафоса он преображался во время совершения литургии. Здесь он раскрывался во всей полноте, становился совершителем таинства, предстоятелем, учителем. Благоговение, величие дела и святость места вместе с осознанием своего недостоинства и упование на милосердие Божие сквозили в каждом его гласе и жесте. У него не было никакой игры в церковной ограде или вне ее. Смиренно окормляя паству, он был тверд когда нужно было свидетельствовать, и четко прекращал попытки "мироносиц", "кликуш" и почитательниц создать его культ.

Он помогал молодым иеромонахам избежать соблазн младостарчества. Проповедью была его жизнь. Его любили практически все, кто сталкивался с ним. В то застойное время, когда в дверь запуганного священника невозможно было достучаться, он явил новый для диктатуры номенклатуры тип священника. Строго верный святоотеческой традиции он был отзывчивым, динамичным монахом, готовым немедленно среди ночи отправиться за тысячу километров на машине, гоня ее по бескрайним российским просторам на предельной скорости, когда чувствовал, что он нужен. (Он был поэтом скорости). Когда ломалась его машина, его друзья среди которых, например, был Булат Окуджава давали свои. В середине 80-х на машине Булата он совершил долгую миссионерскую поездку в Татарию, Башкирию. В нем была голубиная простота. Он умел находить среди неизвестности смиренных деревенских батюшек, бывших тихими светильниками веры, несущих неаффектируемую духовность среди развращающей атмосферы произвола и лжи.

Он целостно и емко жил в Церкви. Среди его духовных чад и собеседников были люди различных взглядов и общественных положений от писателя Дмитрия Балашова до Булата Окуджавы, от княгини Трубецкой до молодого сотрудника Издательского отдела МП Георгия Шевкунова. Келейником к нему напросился бывший уголовный авторитет. Известный сейчас православный бард иеромонах Роман, его близкий друг, где-то его ученик начал писать и исполнять свои песни-молитвы под гитару, что было немыслимо в то время, после того как его поддержал о. Рафаил, убедил не зарывать талант. Сам начал его записывать и дарить верующим кассеты его песен-молитв. Иеромонах Роман на похоронах о. Рафаила, сказал брату иеромонаха "сейчас хоронят моего отца, но я приехал похоронить РАФАИЛА, а моего отца похоронят без меня".

Он сторонился общественной жизни, но когда было необходимо свидетельствовать иеромонах принимал участие в пресс-конференциях о положении религии в СССР. Подписал ряд обращений и писем, отстаивающих достоинство Православной Церкви перед тоталитарным атеизмом. В 7-м номере Бюллетеня Христианской Общественности опубликовано смелое выступление о. Рафаила на пресс-конференции, посвященной положению священства в СССР, где он резко осуждал практику вмешательства советских властей в дела РПЦ. Правящий архиепископ Владимир неоднократно предупреждал иеромонаха Рафаила о мести властей. И по-видимому эта месть состоялась.

А. И. Огородников


 Воспоминания духовного чада отца Рафаила:

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОБ ИЕРОМОНАХЕ РАФАИЛЕ (ОГОРОДНИКОВЕ)

Восприятие отца Иоанна (Крестьянкина) как старца произошло благодаря отцу Рафаилу. Архимандрит Иоанн был духовником иеромонаха Рафаила после схиархимандрита Агапия (Афиногена).

Опыт духовного общения отца Рафаила с отцом Иоанном был таким, что отец Рафаил принимал его безоговорочно. Отец Рафаил знал его силу молитвы, и говорил нам – отец Иоанн не проповедник, а молитвенник.

Мать отца Рафаила, Маргарита, рассказывала такой случай. Она умирала, а потом ей стало легче, и она стала поправляться. И оказалось, что в тот час, когда она умирала, в 5 часов утра, в келью к отцу Рафаилу пришел отец Иоанн и сказал: «Рафаил, твоя мать умирает. Вставай, давай молиться». И они встали на колени и молились. А время потом уже сопоставили.

Нас посылал отец Рафаил к отцу Иоанну очень часто – как напоминание о себе. Он был одним из тех монахов, которые были изгнаны в конце 1970-х годов из Псково-Печерского монастыря. В монастырь он не мог явиться, в ворота никого из них не пропускали. И отец Рафаил мог передавать только через других людей весточки о себе и просьбы помолиться о нем.

У нас проблем особых не было – обычные для молодежи проблемы: за кого выйти замуж и кем работать.

Отец Рафаил нас довольно жесткою рукой выставлял к старцу. Ему как бы и не важны были наши проблемы и наше самоопределение.

Он посылал нас за другим – ему нужен был опыт духовного общения, чтобы мы получили этот опыт.

А мы как попадем к отцу – помнишь только, что попадаешь в облако благодати. Он что-то говорит, а слова становятся неважными. Хочется все время здесь находиться, и слова все забываешь. Один священник знал это, что слова забываются, он тогда положил в карман диктофон. И у него записался стук сердца: тук-тук, тук-тук.

В то же время отец Рафаил нас ориентировал на восприятие слов отца Иоанна. И учил, что если вы из слов старца что-нибудь не поняли, надо переспрашивать до тех пор, пока не станет понятно.

К сожалению, пока был жив отец Рафаил и проблемы были маленькими, было все понятно. Но через несколько лет, когда отца Рафаила уже не было в живых, а с приходским духовником тоже возникли проблемы, и не с кем было посоветоваться, то уже забылась эта установка – про выспрашивание до понимания.

Были недоумения от каких-то неправильно понятых слов, от неточных ответных писем, которые заставляли страдать. От недоуменных слов шли совершенно фантастические, по-женски логические построения.

Только после преставления отца Иоанна, с опросом круга людей, которые одновременно со мной ездили к отцу Иоанну, эти недоуменные слова наконец-то приобрели контекст и ситуация прояснилась.

А вот если бы я пользовалась тем, чему учил нас отец Рафаил – «если из слов старца вы чего-нибудь не поняли, нужно переспрашивать, пока не будет понятно», – этого бы не было, недоумений и последствий.

Но по юности и по глупости необычайной и сами эти слова трактовались по-другому: что батюшку нужно все время о чем-нибудь спрашивать. Так поступала Н., чем вызывала постоянно гнев келейницы, которая обобщала свой гнев на всю нашу компанию.

***

Первый раз нас отправил отец Рафаил к отцу Иоанну благословиться, когда отец Иоанн служил на праздник пророка Илии в селе Юшкове. Это было традицией, отец Иоанн приезжал туда каждый год к отцу Паисию.

Я впервые оказалась на деревенском престольном празднике – таком, как описывались престольные праздники в дореволюционной литературе.

В село на службу съезжается народ со всех окрестных деревень, после службы устраиваются столы на зеленых лужайках, и обед для всех: щи, картошка, огурцы, сметана – все деревенское, простое и чрезвычайно вкусное.

Нас, московских, было машины три. Отец Иоанн нас благословил, и после этого нас пригласили к столу. Это было удивительно после московской обособленности – такое благожелательство, единение, спокойствие, безмятежность.

Отец Рафаил отправил нас с целью «благословиться к старцу». И вот, после службы я пошла «благословиться», но отец Иоанн был окружен толпой так плотно, что протиснуться не было никакой возможности. Я заплакала в сторонке, а отец Иоанн так замедлил, все замолчали, а он немного отстранил толпу и направился прямо ко мне.

– А это кто тут у нас?

Я сказала как меня зовут и что нас послал отец Рафаил.

– А сколько тебе лет?

– Семнадцать.

– Ах ты, цыпленочек, цветочек.

Конечно, я была полна впечатлений от этого дня и от такого внимания и благословения.

***

Картинка 2 из 12Иеромонах Рафаил (Огородников)

Через некоторое время отец Рафаил послал нас с одной женщиной к отцу Иоанну (это на Бориса и Глеба, в 1986 году).

Он нас принял. Тогда он часто принимал в 5 часов вечера внизу, в приемной. Слов, сказанных мне, я не помню совершено. Мы сидели на диванчике, батюшка нас мазал маслицем, поил святой водой, гладил все время, и казалось, что в глазах все расплывается.

А слов я не помнила. Мы с этой женщиной созванивались спустя 20 лет, чтобы вспомнить, что же нам говорил тогда батюшка. Я запомнила, что он спросил ее про работу и сказал устроиться на какую-нибудь работу, хотя бы рублей за сто. А она запомнила, что батюшка сказал про меня:

– Ты розовый бутон, и хорошо бы ты так и оставалась подольше.

Этот опыт общения, он был так важен, не как слова даже, а как присутствие внутри того облака благодати, которое окружало старца.

Я-то думала все время, что такой опыт есть у каждого, кто ходит в церковь, что это так естественно, что и говорить об этом не приходиться.

И проходит 20 лет, когда оказывается, что такой опыт переживали единицы, и они сразу понимают, о чем идет речь, а остальные не понимают о чем идет речь. Только поэтому, чтобы засвидетельствовать о реально осязаемой, видимой и переживаемой благодати, я все это записываю.

Надо заметить, что восприятие и переживание благодати не зависело от свойств самого присутствующего человека. Хороший он, плохой, благочестивый, заблуждающийся – это не имело значения.

И, главное, человек сам не менялся, его свойства. А впечатление было, что ты уже другой, какой-то не такой. Но по поступкам – ты сам еще оставался прежним, отвратительным.

Но здесь главное было не резкое и радикальное изменение жизни, как хотелось бы. А то, что ты приобретал опыт, знание реального присутствия Божия. И потом его все время жаждешь, хочешь опять переживать эти ощущения. Но нигде не можешь его добыть, и ничего не удовлетворяет. А самому меняться приходилось не во мгновение ока, а в течение лет и лет.

Еще надо заметить, что это нахождение в благодати рядом со старцем было не всегда. Это были первые разы, первые приезды. А потом, когда на этом опыте становилось возможным строить свой личный опыт, этого уже не происходило. Ты мог приезжать и привозить с собой родственников и знакомых, они, приехав впервые, получали эту благодать, а ты – ты должен был уже работать.

***

Один раз мы приехали с Н., причем он и прежде приезжал и разговаривал с отцом Иоанном. Но восприятие, переживание и видение благодати получил лишь только в тот раз.

Мы были на ранней службе в Успенском храме, причастились, и пошли в город. А потом нам стало в городе невообразимо тоскливо, и мы прямо побежали обратно в монастырь, и прямиком в Михайловский собор. А там во время евхаристического канона служил и молился отец Иоанн с отверстыми царскими вратами. И мы встали как вкопанные, как оцепенелые.

Н. сказал потом: «Если меня спросят: видел ли ты, как служат Богу?» – я скажу: «Я видел как служит отец Иоанн».

Это 1997 год.

***

Вот один раз приехали.

Нас послал отец Рафаил, перед смертью, с просьбой помолиться о нем.

А мы-то…

Встретили в Печорах своих московских друзей. Обрадовались, болтали, работали на послушании. Это было прекрасное послушание для молодежи. Большими лопатами чистили снег, а монастырь – на горках. И мы, счищая снег, с этих горок сбегали вниз, очень весело.

И когда пришли к отцу Иоанну, мы, умные девицы, выставили молодых людей за дверь, чтобы они не слушали наших разговоров.

Отец Иоанн спросил или нет, не помню, о том, что нам хочется. Я сказала, что хочу выйти замуж.

Он спросил: «А тебе есть за кого?» Я сказала, что нет. Он сказал: «Тебе же духовный нужен».

Самое смешное было то, что тот, за кого я вышла замуж спустя лет пять, в это время стоял за дверью.

***

Потом, когда я встретила отца Рафаила в Москве, дней за пять или шесть до его смерти, он меня выспрашивал – что сказал отец Иоанн.

Про него отец Иоанн сказал тогда: «Ну как, летает ангел Рафаил? Что-то быстро он летает». Но я-то все забыла на тот момент, что сказал отец Иоанн, а помнила только слова, обращенные ко мне. Я носила тогда украшение, свитое из рядов нитей золотого бисера. И отец Иоанн сказал, комплимент: «А, все в золоте ко мне приехали».

И сколько ни выпытывал у меня отец Рафаил, что же сказал отец Иоанн, я только помнила про «в золоте к нам приехали».

***

Когда отец Рафаил умер, было такое письмо.

«Дорогая о Господе …

Божие благословение Вам на возвращение домой.

У Господа нет мертвых, у Господа все живы, и Он один знает, когда и кого позвать из жизни сей.

Путь странствия отца Рафаила кончился, Ваш же путь продолжается, и забота Ваша вся должна быть направлена на сохранение души своей и воспитания ее для Царства Небесного. А еще Господь есть Любовь, а люди только могут носить в себе отсвет этой Божественной Любви в большей или меньшей мере. Главное же для всех – Любовь Господь.

И вот будьте очень внимательны, чтобы никогда и ни один человек, даже и священник, и духовник, не заслонил собой этот Образ Любви. Господь с Вами.

Об отце же Рафаиле долг Ваш сохранять память и молиться, ибо он, как всякий человек, отшедший теперь, в этом нуждается особо.

Молитесь Господу, и Он со временем пошлет Вам и нужных людей для вас, и духовника.

Божие благословение Вам.

А. И.»

(Это 1988 год, 22 ноября.)

***

И вот это время, конец 80-х, было удивительным и прекрасным – так было все реально, близко. Батюшка отец Иоанн был доступен, все проблемы решались непосредственно, посредников не было, и никто не уходил обиженным, все попадали под внимание, под утешение.

А потом сразу многое изменилось. Разбился отец Рафаил, приходской священник в Москве перешел в раскол, а встречи с отцом Иоанном стали недоступными.

И от опосредованного общения возникло много обид и недоумений.

Мы-то для отца Иоанна были «Рафаиловскими», он нас и принимал как «Рафаиловских». Теперь на нас стояло клеймо « Н-новских», по фамилии священника, ушедшего в раскол. Эта тонкость была неизвестна келейникам, и в письмах попадались такие недоумения, вроде «вспомни свою первую любовь и покайся», относящиеся к тому духовнику, который не был тем, чем был для нас отец Рафаил. То есть тут выстраивались недоумения.

Письма были не точны, к батюшке попасть было невозможно, и мы перестали ездить в Печоры вообще.

***

После замужества, года через четыре, я приехала с тем, чтобы узнать, писать ли про отца Рафаила, как мы у него жили, или нет.

Это желание – восстановить все по крупицам – было естественным. Когда находишься внутри духовной жизни, то это и не нужно – собирать мелкие штришки, черточки и складывать это в черты, заново переживать все. Но когда оказываешься в вынужденном затворе с детьми, кастрюлями и без церковных служб, то относишься ко всему по-другому, как к большой ценности.

И я написала письмо, а вложила его в другое письмо, одного влиятельного лица, и так передала.

Поехала в Печоры. Но как! Я купила билет на поезд и опоздала на него.

Поехала на следующий день. И попала на Благовещение, когда батюшка служил, а он долгое время никого не принимал. А так, мы приехали – и встречаем отца Иоанна, идущего на службу. Мы с супругом подходим к нему, а он останавливался на дороге и разговаривал с теми, кто оказывался на пути.

Я говорю:

– Помолитесь о моих детях.

– Как имена?

– С. и С.

– А мать кто?

Я говорю:

– Мать – я.

Отец Филарет повторяет за мной громко:

– Мать – я!

Я тогда называю имена – свое и мужа.

Отец Филарет:

– Вас сколько! Нужно записку писать.

Я сказала, что написала имена в письме. Про отца Рафаила задала свои вопросы. Отец Иоанн велел поехать в епархию и взять там личное дело и автобиографию.

На другой день мы точно также встретили по дороге отца Иоанна. Он, увидев нас, сказал: – Дети ваши – С. и С. Помню. И вас помню.

Потом я писем уже не писала, как-то все уже определилось.

К отцу Иоанну я попала на 40 дней совершенно невозможным образом. Я опаздывала на поезд, но кто-то нажал стоп-кран, поезд задержался – и я оказалась в Печорах. Эта поездка была милостью и утешением.

Евдокия Позднякова

 

И последняя находка - байка от  отца Тихона (Шевкунова):

 

Еще об одном нарушении Устава, 
или о том, как отец Рафаил оказался Ангелом


http://www.pravoslavie.ru/put/34809.htm

По Правилу святых апостолов, священник, ударивший человека, подлежит каноническому наказанию и запрещается в священнослужении. 

Произошло это в 1977 году. Отец Рафаил был тогда совсем молодым иеромонахом, недавно рукоположенным в Псково-Печерском монастыре. Однажды солнечным июньским утром он в самом прекрасном расположении духа вошел в Успенский пещерный храм служить литургию. Но первое, что он там увидел, были три пьяных хулигана. Они стояли у иконы Божией Матери, и один из них под хохот приятелей прикуривал от лампады папироску. 

Дальше, по словам отца Рафаила, он помнит все очень смутно. Как потом рассказывали прихожане, присутствующие при этой сцене, молодой иеромонах сгреб хохочущего курильщика (а отец Рафаил обладал совершенно выдающейся физической силой), выволок его на улицу на паперть храма и нанес такой удар, о котором до сих пор вспоминают очевидцы… 

И в тот же момент отец Рафаил пришел в себя. 

Как в замедленном кино, он с ужасом видел, как несчастный хулиган отделился от земли, воспарил над папертью и, грохнувшись оземь, остался недвижим… 

Двое насмерть перепуганных товарищей бросились к нему и, озираясь на отца Рафаила, за руки поволокли приятеля прочь от храма к воротам монастыря. А отец Рафаил, осознав, что произошло самое ужасное и что он теперь не сможет служить литургию, схватился за голову и опрометью бросился в келью отца Иоанна, своего духовника. 

Отец Иоанн в этот час как раз совершал монашеское молитвенное правило. Ворвавшись без стука в келью к старцу, отец Рафаил рухнул перед ним на колени. В отчаянии он поведал о своем преступлении и стал умолять, если возможно, простить ему этот грех и сказать, что же ему теперь делать. 

Отец Иоанн внимательно выслушал и сурово отчитал своего воспитанника: 

– Ты что ко мне под епитрахиль лезешь? Это не ты ударил, это Ангел! 

Но все же прочел разрешительную молитву, благословил и отправил его служить литургию. 

Архимандрит Тихон (Шевкунов)
Короткий рассказ из незаконченной книги архимандрита Тихона (Шевкунова)

 

 БРАТЬЯ И СЕСТРЫ ПОМОГИТЕ НАЙТИ ЕЩЕ ИНФОРМАЦИЮ О ИЕРОМОНАХЕ РАФАИЛЕ (ОГОРОДНИКОВЕ)!

К то знает  хоть что-то, что- то слышал, напишите, пожалуйста!

А если Вы помянете отца Рафаила в своих молитвах, то низкий Вам поклон!

Представления: 4696

Комментарий от: Dada-J, Июль 29, 2011 в 2:35pm

Милостью Божией есть и продолжение:

 

Из записок Е. Поздняковой: 

В юности я очень унывала. Перед тем, как встретить отца Рафаила, я молилась год, чтобы Господь послал мне духовника. В церковь я ходила, но не причащалась, и на службах была близка к обмороку. Наконец, я дошла до такой глубины уныния, что хотела покончить с собой. В этот момент Господь меня изъял, послав мне иеромонаха Рафаила. 

В 17 лет, в июле 1986 года, я поехала в Псков в археологическую экспедицию. Ни окружение друзей, ни живопись не могли вывести меня из тяжелой депрессии, я плакала каждый день, но никому ничего не говорила. 

23 июля 1986 года в Троицком соборе Пскова служилась всенощная на день памяти св.равноап. княгини Ольги. Это особо чтимый праздник на Псковщине; съезжаются почти все священники епархии. 
<…> 
После службы думаю: «Пойду утоплюсь (вода была теплая, я купалась каждый день), а теперь возьму благословение». Я стала подходить к батюшкам, идущим к выходу, чтобы получить благословение. Подхожу к одному, другому… меня поразило то, что они меня не видят и ни один не благословил. Как бы видят перед собой пустое место и идут себе мимо. Я протискивалась между людьми, берущими благословение, но получалось так, что справа и слева от меня благословляют, а меня не видят. Священников же выходило множество. 
Несколько человек стояли особнячком, и их лица мне показались знакомыми, как бы у родственников, хотя прежде я никогда их не встречала. Встав рядом, из их разговора я узнала, что они ждут отца Рафаила. Я однажды слышала это имя и решила подойти к нему. Выйдя из алтаря, батюшка направился к ним, тут и я подошла. Это был единственный священник, который увидел не пустоту вместо меня, а меня, и благословил. В нем было что-то такое близкое для меня, старомосковское – и я поняла, что ближе этого человека у меня никого нет, и что я так хорошо его знаю, как если бы видела каждый день. Что он видит, как я страдаю, и ему ничего не надо объяснять. 
Потом я вышла из храма, пошла за ворота кремля, но меня что-то останавливало. От уныния я стала снова плакать, покурила и пошла обратно к отцу Рафаилу. 
Он с отцом В. уже садился в свою «Ниву», когда я подошла и сказала: «Я никого не люблю и меня никто не любит. Я не хочу жить». Батюшка заулыбался, снова меня благословил и сказал: «Приезжайте к нам в Порхов чайку попить. Мой дом в квартале от церкви». 
Впервые я успокоилась, как ребенок, который потерялся и теперь нашелся, и топиться уже не собиралась. Вечером зашла к своему другу, алтарнику Троицкого собора, узнать что-нибудь про этого отца Рафаила. Тот ответил, что это «иеромонах, выгнанный из Печор, теперь на приходе». 
Все это было в среду. Я еще раздумывала, ехать мне или нет. 

В субботу же рано утром мне сказали, чтобы я убиралась из общежития экспедиции, пока не устроюсь на работу. Благодаря этому, я быстро собралась, вышла на трассу, и автостопом, на офицерском «козлике» приехала в Порхов ко всенощной. 
После помазания ко мне подошла худенькая женщина, спросила: «Вы к батюшке отцу Рафаилу? Пойдемте с нами». 
В доме, в красном углу, висела большая Казанская икона Божией Матери. Под иконой лежал агнец из теста. Вдоль стены, под окнами, стояли банки с вареньем, маринадами. На стене – карта Псковской области. 
Вошел батюшка со службы, и увидев меня, сказал мимоходом: «А-а, Евдокиюшка приехала, помогите накрыть на стол», - как будто я уже сто раз приезжала, и это так и должно было быть. 
<…> 

Комментарий от: Dada-J, Июль 29, 2011 в 2:36pm
Батюшкин быт 

Со стороны быт казался ужасным, особенно летом. За батюшкиным домом находилась котельная, дым из трубы заносило во двор, иногда и в дом. Много мух – батюшка их никогда не убивал, а выгонял полотенцем. Грязь с улицы, как ни убирай. Ночью по кухне прыгали крысы, а за ними кошки… Батюшка все время пил чай и вел безконечные разговоры про машины. А какие люди за столом!... Как будто батюшка специально выискивал их на помойке. Как-то сижу и рассматриваю каждого за столом: этот – разбойник, этот – больной, эта – истеричка, эта – душевнобольная, этот редко ходит в церковь. Пока до себя не добралась… А какие кошки?.. Батюшка как-то сказал о них: ну кому их можно отдать? – никому они не нужны. 
<…> 
У батюшки был кот Белкин. Отец Рафаил говорил, что этот кот монашеский, потому что тот всегда приходил в келию, когда батюшка молился. Как-то Белкин выходит по своим делам из дома. Батюшка: 
- Белкин! – указывает на дверь келии. 
- Мяу? 
- Белкин, иди в келию. – Кот недовольно мяукнул, но переменил направление, развернулся и пошел туда, куда указывал батюшка. 
Сказал: кошки слушаются слов, если их не трогать руками. Когда гладишь кошек, то естество животных мешается с человеческим и кошки глупеют и слов уже не понимают. Когда батюшка умер, тот кот ушел из дома и пропал. 
<…> 
Один игумен возмутился: «Что у себя развел – девки, кошки?!» 
<…> 
Сначала батюшка ездил на «Запорожце». Выкрасил его кистью в черный цвет, чтоб был монашеским. 
<…> 
У батюшки был столовый нож с инициалами. И. спрашивает: «Батюшка, что значат буквы А.Д.?» Батюшка: «Архимандрит де Рафаил». 
<…> 
К батюшке приезжал отец Аркадий, батюшка его называл «отец Аркадиил». Отец Н. сказал, что окончание «ил» присуще Архангельскому чину – Гавриил, Уриил, что батюшка называл его так как бы в шутку, но оказалось, что отец Аркадий находился в тайном монашеском постриге, о чем никто долгое время не знал. 
<…> 
Летом за столом собиралось человек по десять-пятнадцать, а если кто-нибудь уезжал, то только он за порог, как двое новых входят. 
Утренние и вечерние молитвы читали прямо у батюшки в келии. (Это поначалу, пока учились читать по-славянски; потом батюшка сам молился, а мы читали в комнате.) Батюшка вставал на час или полтора раньше и читал свое правило, а потом с нами читал утренние молитвы. Поминая усопших, добавлял: «Забытых, безродных, по всей вселенной в вере скончавшихся». Чтение вечерних молитв заканчивалось так: «Достойно есть…» Отпуст… «Да воскреснет Бог…» (батюшка крестил большим крестом на четыре стороны). После вечерних молитв батюшка пел «Иже Крестом ограждаемии» и держал перед нами написанную от руки молитву, чтобы мы пели тоже. На «Господи, оружие на диавола Крест Твой дал еси нам» переходил на терцию выше, чтобы было на два голоса, но мы честно переходили за ним на терцию выше, и никогда на два голоса не выходило. После молитв все по одному подходили к батюшке под благословение, а батюшка у каждого просил прощения «если чем огорчил»… Перед совершением правила батюшка надевал поручи, епитрахиль, мантию, зажигал свечку – лампадка же в келии горела всегда. 
<…> 

Комментарий от: Dada-J, Июль 29, 2011 в 2:38pm
Что батюшка рассказывал о себе 

«В детстве бабушка водила меня в церковь причащать. Я потом очень долго не причащался, только через много лет стал ходить в церковь, уже в зрелом возрасте; когда я причастился, то понял, что наконец, нашел то, что всю жизнь искал: тот вкус Тела и Крови я нигде не мог найти, я помнил его с детства». 
Когда умерла бабушка, он очень горевал. 
«Как-то летом я шел по полю, по траве, вдруг ощутил, что бабушка – вот она, рядом, в движении примятой травы, в тонком дыхании ветра, в воздухе. Я понял, что смерти нет». 
<…> 
Он очень любил быструю езду и гонял на мотоцикле. 
«Одна девица пристала ко мне, все просила покатать ее на мотоцикле. Я отказывался, но она очень просила. Я посадил ее на багажник, разогнался и на полной скорости пересел задом наперед: «А теперь будем целоваться». Она в ужасе закричала: «Дурак, останови», - и убежала, и уже не просилась». 
<…> 
Батюшка очень тосковал по Печорам. Рассказывал, как он попал в монастырь: 
« В 25 лет я приехал в Печоры на поезде без билета, с тремя рублями в кармане. Тогда в Печорах славился старец, схиархимандрит Агапий.» 
Он приехал к старцу, но тот его прогнал. 
«Я просидел под дверью в келию восемь часов. Старец выйдет, посмотрит, что я сижу, и гонит меня. Потом спрашивает келейницу: «Тот дурак еще сидит под дверью? Позови его». Я вошел, а он как стал меня ругать: «Ну какой же ты дурак, какой же ты дурак!... Ну, ты такой дурак». И тут я вдруг понял, что я дурак, что я ничего (в смысле духовной жизни) не понимаю. Он начал про себя рассказывать, а я думаю: «Зачем это он мне про себя рассказывает, я же знаю про его жизнь, а старик что-то не то про себя говорит». И невнимательно слушал. Потом же со мною происходили какие-то события, и я вспоминал: старик же мне про это говорил. Всю мою жизнь рассказывал, но как бы про себя. А конец свой я запомнил». 
Я навострила уши, а батюшка заулыбался и сказал: «Все будет хорошо». 
«Потом он дал мне денег на обратную дорогу, сказал, чтобы я не ездил без билета с тремя рублями в кармане (я подумал: откуда он знает, как я приехал? я ему не говорил.). Я сказал, что не хочу платить государству, которое всех обманывает, а он мне ответил, что совесть должна быть чиста, чтобы не мешать молитве». 

Схиархимандрит Агапий был первым духовником батюшки. После его смерти – архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Батюшка его очень любил и высоко ставил; нас всегда посылал к нему в Печоры. 
(Сам же о. Иоанн часто отправлял милостыню от своих духовных чад к о. Рафаилу в Порхов, говорил: «Как там ангел Рафаил, все летает? Что-то быстро он летает…») 
<…> 
Когда мы уже ехали с похорон отца Рафаила, в поезде, в купе, мать отца Рафаила Маргарита рассказывала: «Отец Рафаил был еще в Печорах. К нему в келию постучал в пять часов утра отец Иоанн, разбудил его: «Рафаил, вставай, твоя мать умирает. Давай молиться». И они встали на молитву и долго молились. Она же жила в Чистополе и в это время очень сильно болела: низкий гемоглобин, давление – ниже не бывает, останавливалось сердце. Она чувствовала, что умирает, а потом ей стало лучше. Позже она рассказала это отцу Рафаилу, он спросил: в какой день и в каком часу это было? И оказалось, что именно в это время они молились».
Комментарий от: Dada-J, Июль 29, 2011 в 2:38pm
<…> 
Вновь мы с И. приехали на 5-7 ноября в 1988 году. Батюшка уже нас не смирял, про машины не говорил. Мы тихо пили чай, и почему-то разрывалось сердце. Батюшка стал какой-то прозрачный. Он быстро уставал. Мы даже ходили без платка, и он не замечал. 
На «Всех скорбящих Радость» батюшка служил литургию; было много народу, полный храм. Бабки толкались, ссыпали деньги в копилку. Вдруг я перестала ощущать толчки бабок и вообще все замечать. Я застыла на месте; перестала слышать шум, стало как бы очень тихо. Казалось, что храм, алтарь, находятся в белом огне. Мне стало страшно, и я опустила голову. Личность же отца Рафаила как-то отошла на второй план, стала мне неинтересна. 
Я поняла, что батюшка ближе к другой жизни, чем к нам, безконечно его любящим, что он не наш и что он не может долго прожить, что Господь его заберет. 
Дома за столом уже просто ни о чем не говорили, так, молча сидели. 
Зашел Гена, посидел, ушел. Этот Гена на службах вставал посреди церкви и махал рукой, как будто орарем. Он говорил: «Дякин, дякин» (диакон), - и смеялся. 
Батюшка сказал: «Если с ним год позаниматься, из него бы вышел диакон. Только кто будет заниматься?» 


 

Комментарий от: Dada-J, Июль 29, 2011 в 2:38pm
18 ноября 1988 года. 

Я не находила себе места весь день. Все валилось из рук, от моего прикосновения ломались вещи, разбивалась посуда. Пыталась этому состоянию найти причину, но не находила. Я бродила по дому, пила валерьянку, принимала душ и не могла успокоиться. Мой папа не выдержал и закричал: «Ты напрасно ходишь в церковь». 
Вечером позвонил В.Е. и сказал, что в 12 часов 20 минут дня разбился на машине отец Рафаил. 
Я в то утро встала очень поздно и читала утренние молитвы как раз в это время и помню, что, читая помянник и поминая отца Рафаила о здравии, помедлила и подумала, что как-то не так поминаю… 
<…> 

Вместо эпилога. 

Все, что я записала, вышло скудно и бледно. Батюшка не был духовником, не был старцем, не был проповедником; то, что он говорил нам, все слишком просто, в книжках я прочитала больше. 
Батюшка был дерзновенным молитвенником. Иногда казалось, что он с огромной скоростью уносится к Богу. 
Батюшка брал на себя наши грехи. Отец В. рассказывал: «Я приезжаю к нему, он лежит, лица на нем нет, не встает. Спрашиваю: - Что с тобой? – Да Дуська приезжала. – Как она? – Бледная что-то очень». (Это я, в страстях, в депрессии, сразу бегом на поезд – и к батюшке. Он встретит, чайку попьем – и все как рукой сняло. Чего ему стоили эти «чайки»!...) 
Сначала было важно внешнее, потом оно отступало, становясь вовсе не важным, а духовная жизнь становилась такой реальной, такой прекрасной, что мы и из дома батюшки не хотели выходить… 
<…> 

Комментарий от: Александр Андриянов, Март 17, 2012 в 6:39pm

Кто еще не знает! Книга архимандрита Тихона находится в свободной продаже,как в церковных ларьках и православных магазинах, так и в светских ( например на Большой Зеленина рядом с Малым проспектом). Называется эта книга " Несвятые святые" и включает в себя большой объем информации об отце Рафаиле.

Комментарий от: Ирина Новикова, Март 18, 2012 в 7:32pm

Я уже прочитала и знакомым дала почитать. Все под большим впечатлением. Очень понравилось!!!

Комментарий

Вы должны быть участником Ивушка, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Ивушка

© 2018   Created by Александр Левин.   При поддержке

Эмблемы  |  Сообщить о проблеме  |  Условия использования

Loading
Добавить ВКонтакте заметку об этой странице title=